19.04.2011

Коллега

Речь пойдет, как у меня водится, о «преданьях старины глубокой». Но именно тогда, в пору юности, и происходили события, наиболее значимые для всей последующей жизни — первый поцелуй, первый успех, первый провал, первые разочарования — в общем, первые уроки «кем быть, каким быть», а самое главное — «как быть». Думаю, не грех поделиться такими воспоминаниями: если бы не было тех событий, не было бы и меня сегодняшнего. Благодаря выводам, сделанным тогда, и протекает моя нынешняя жизнь: как протекает. Ну так вот.

Подробнее

Комментариев: 0

19.04.2011

«Аквариум» как человеческий фактор

Она мне говорит:
 — Я ему в подарок на день рождения песню «Аквариума» послала по е-мейлу. Ну, знаешь, вот эта, из последних...
 — «Стаканы»?
 — Да.
 — Ну и как, проникся он твоим подарком или нет?
 — Не знаю. Он сказал, что ему нравятся две песни БГ. Угадай, кстати, с трех раз, какие?
 — Первая — «Город золотой».
 — Угадал!
 — Вторая — «Рок-н-ролл мертв».
 — Нет, вторая попытка!
 — «Полковник Васин»!
 — Точно!

Подробнее

Комментариев: 0

19.04.2011

Демарш Мендельсона (из жизни группы «Результат», 1984)

Плохо трезвому среди пьяных — старая добрая истина. Впервые я познал ее, заучив на всю оставшуюся жизнь и сделав соответствующие выводы, в конце 1984 года, еще до знаменитой горбачевской антиалкогольной кампании.

В то время я учился в 10-м классе и играл в ансамбле Яснополянского ДК под названием «Результат». Мы, как и другие музыканты, периодически «халтурили» — играли по договорной цене на школьных балах и прочих мероприятиях. Одно из этих мероприятий стоит отметить особо: свадьба нашего местного начальника отдела культуры.

В принципе, свадьба как свадьба. Арендованное кафе «Элегант», далеко не молодые молодожены, человек сто солидных гостей и мы — 16-летние худосочные молодые люди. Правда, одетые, как подобает заправскому ВИА — в белые костюмы и темно-синие рубашки. Все чинно и благородно.

Тамада, верткий мужичок лет сорока по фамилии Перчиков, объявил нам условия: 15 минут пьем — 15 минут играем. И так до упора. Наши были согласны, и я сразу интуитивно почуял недоброе: столы ломились от бутылок, а из нашего коллектива я был единственным непьющим.

Без проблем прошли первые два раза по 15 минут. Потом у барабанщика начали вылетать из рук палочки, с периодичностью 3-4 раза за песню. Звукооператор Миша собирал их по залу и возвращал на место. Мой ужас нарастал, уши сворачивались в трубочку — лажа стояла несусветная. Народ уже забыл о своей солидности и колбасился в полный рост. Никто ничего не замечал. Кроме меня, естественно.

Потом настало время басисту Мрачному садиться за барабаны — в какой-то очень быстрой песне он менял барабанщика. Отыграв, он подошел ко мне, выдохшийся, но довольный тем, что доиграл до конца.
 — Ну, как?
Кроме меня, объективно на этот вопрос ему бы не ответил никто.
 — В общем, нормально, — уклончиво ответил я, стараясь не обидеть Мрачного, но в то же время соблюсти некоторую объективность. — Если не считать того, что играл ты раза в два медленнее, чем нужно... Зато ровно, и палки не вылетали.

Мрачный был доволен — настали очередные 15 минут «отдыха», по окончании которого мы потеряли его из виду. Пора играть — басиста нет. Это обстоятельство почему-то еще было важным, хотя вряд ли кто-то заметил бы исчезновение и половины коллектива. Кое-как обежав кафе и прилегающие окрестности, все в изнеможении остановились покурить возле барной стойки. Поскольку в это время на улице шел дождь, а костюмы были белыми, все имели довольно жалкий вид.

За стойкой зашевелилась гора чехлов от аппаратуры. Покопавшись в ней, мы обнаружили Мрачного, спавшего сном младенца — с ладошками под щекой. С трудом удалось объяснить ему, что вообще происходит и чего от него хотят. Это пытался сделать я — остальные были обессилены поисками и сами плохо соображали. Наконец, Мрачного общими усилиями поставили на ноги, проводили на сцену, прислонили к стене, надели бас-гитару и придвинули микрофон. Увидев зал, он неожиданно прозрел и произнес, делая чудовищные паузы, следующее:
 — А сейчас... Специально для невесты... Исполняется песня... про волчка!
И стал наяривать «октавами» вступление к круизовской песне «Крутится волчок», которую мы даже не репетировали... Я не знал, смеяться мне или плакать. Острое чувство тогдашнего стыда помню до сих пор.

Наконец, музыканты сломались окончательно. На сцену пошли гости, желавшие что-то спеть. Взял гитару тамада Перчиков и исполнил (кстати, очень прилично) что-то цыганское. Апофеозом было выступление звукооператора Миши, который играл на гитаре, как О.Бендер в шахматы, второй раз в жизни. Кажется, у него даже был успех.

На следующий день я рассказывал опохмелявшимся коллегам подробности, поскольку, естественно, помнил больше остальных. Все смеялись до упаду, а я немножко грустил.

С тех пор подобных эксцессов у меня не было.

АЛхиМик

Комментариев: 0