тексты песен / Veritas

Садись напротив да наливай стакан.
И если ты душой со мною схож,
То, когда будешь ты порядком пьян,
Не схватишься ты во хмелю за нож.

Не станешь надрываясь мне кричать
О том, что каждый – лжец, подлец и вор,
А предпочтёшь немного помолчать
И завести негромкий разговор.

Поговорим о жизни, что, бывает,
Немного отдаёт душком гнилым,
Но чаще красоту на свет рождает,
И свет становится и светлым, и святым.

И в свете этого не стоит называть
Жизнь надоевшим, тяжким бременем земным.
И глупо собственной рукою обрывать
Её, поддавшись жалким слабостям своим.

Стоит лишь трусость за желанием скрыться
От собственных проблем за гранью бытия,
При первых признаках зимы лишь птицы
Спешат родные покидать края.

А человек готов быть должен встретить
Любую стужу и любые холода
Хотя бы для того, чтоб на планете
Жили всегда любовь и красота.


Неспешная беседа продолжается,
Хоть на столе вина давно уж нет,
А за окном степенно поднимается
Прекрасный, как всегда, рассвет.

Смысл земной нашей жизни мы любим искать,
Но, не зная причины, и цель невозможно назвать.
Над нами смеётся с небес наш общий отец,
Ведь всё знать о мире может только его творец.

А творец не расскажет, доверять нам уже не резон,
Мы продали Бога за тридцать монет серебром.
Мы продали веру, надежду и даже любовь,
Теперь человек – не больше, чем плоть и кровь.

А душа позабыта, отложена до лучших времён,
Засохла и сморщилась хрупким осенним листом.
Дрожит и трепещет, открыта холодным ветрам.
И вдруг оторвётся и вверх полетит к небесам.

Взлетит над домами, где люди живут взаперти.
Хуже добровольной тюрьмы что-то сложно найти.
И направлены только на то все усилия их,
Чтобы клетка была богаче, чем у других.

Но клетка останется клеткой, будь даже она
Из ярко блестящего золота сплетена.
И сколько б цветных бумажек ни накопить,
От этого в клетке не станет свободнее жить.

Ведь степень свободы не выразить площадью камер,
И глупо жить, чтоб купить новые нары.
Скоро устанет смеяться над нами творец,
Лишь сможет рыдать над своей ошибкой с небес.

На нашей земле уже не видно земли,
Под ногами осталась лишь грязь.
Люди падали столько, сколько могли,
Теперь ниже земли не упасть.

Что же нам остаётся? Копошиться на дне,
Не поднимая в небо глаза,
В надежде бриллианты отыскать в дерьме
И купить ещё больше дерьма.

Но находятся те, кто жить мечтает иначе,
Грязь не желая месить,
Кто поставил главной в своей жизни задачей
Крылья себе смастерить.

Чтобы летать, пьянея от свободы,
Оставив там, внизу, земную грязь,
Достичь краёв в бескрайнем небосводе,
Не боясь опасности упасть.

Кто-то о небе любил помечтать,
Но, боясь тяготиться борьбой,
Так и не решился крылья делать начать
И бескрылым ушёл в мир иной.

А кто-то, приладив впервые на спину
Крылья, пытался взлететь,
Но упал и мечту свою сразу отринул,
Боль паденья не желая терпеть.

Намного проще смириться с судьбой
И навсегда перестать мечтать,
Чем рискнуть смириться с вечной борьбой
И мечту свою защищать.

Чтобы летать, пьянея от свободы,
Оставив там, внизу, земную грязь,
Достичь краёв в бескрайнем небосводе,
Не боясь опасности упасть.

Ну а ты не сдавайся,
Борись, поднимайся,
Падай, срывайся,
Но не сомневайся,
За надежду цепляйся,
Опять поднимайся,
Никогда, никогда не сдавайся!

Пусть разбито лицо, переломаны руки,
Но сквозь пот и кровь ещё горят глаза,
Помни то, что не бывают напрасными муки,
На крыльях веры поднимешься ты к небесам.

Чтобы летать, пьянея от свободы,
Оставив там, внизу, земную грязь,
Достичь краёв в бескрайнем небосводе,
Не боясь опасности упасть.

Бесконечно обдолбаный наркоман,
Изучая возможность полёта человека,
Узнает, какой всё это был обман,
Когда санитар закроет его веки.
В его радужных грёз сладостном пении
Никто не пропел о боли падения.
Что ж, ещё один убедился:
Людям не летать, словно птицам.

Соскребая с асфальта мёртвое тело,
Парень в белом халате не станет жалеть
Раба иллюзий. Обычное дело:
Накачался дурью и решил полететь.
В своих радужных грёзах, в их сладостном пении,
Не сумел предвидеть он боли падения.
За эйфорией не смог он заметить
Оскал безжалостный смерти.

Беспринципная сволочь - наркодилер,
Наваривший на смерти парнишки бабла,
Ещё много таких сведёт в могилу,
Для всех у него припасена игла.
Обещая грёз сладкое пение,
Ничего не говорит он о боли падения.
Когда же его настигнет смерть,
Пожелаем ему в аду гореть.